Современная Россия: точки опоры
Так совпало: мне довелось присутствовать, участвовать в событиях последних тридцати-сорока лет. Писать, свидетельствовать... Или не совпало, но стало делом жизни, не то что не оконченным – даже толком не начатым. Два года я пытаюсь наверстать это курсами здесь, в «Ковчеге».
Видение истории России сейчас представлено, в основном, в двух вариантах... точнее, в одном: в уникальной державной безысходности. В зависимости от точки зрения, это предлагается считать хорошим и правильным... или – ужасным. Но в любом случае – исключительным, не имеющим аналогов. И – не предполагающим выхода, перехода в какое-то качественно иное состояние.
Это последнее весьма обидно, поскольку не оставляет места для множества людей, важных... не только для меня. Революционеры и «охотники за провокаторами» - такие, как Савинков и Бурцев; народники и народовольцы – такие, как Герман Лопатин; декабристы – такие, как Михаил Лунин... Русское освободительное движение насчитывает двести лет – и множество героев, на опыт, на плечи которых сегодня можно пробовать опереться.
Итог первых неполных ста лет этого движения был... неоднозначен. Треть века ленинского и сталинского террора, ГУЛага... но и Сопротивления! Потом ещё треть века «стабильности», стагнации, - но опять-таки Сопротивления, пусть иного, диссидентского. Александр Солженицын, Сергей Ковалёв - и ещё тысячи людей с этим опытом Сопростивления. Опытом, запечатленным в документах и воспоминаниях.
Затем - глоток свободы, на который успели налепить ярлык: «лихие девяностые». И опять сползание в затянувшиеся на треть века «подлые нулевые». Они, оказываются, содержат немало тайн и загадок, достойных не только детектива или «боевика» в яркой обложке, но и вполне серьёзного осмысления.
Деление на периоды и этапы в этой истории условно – с такой лёгкостью переходят из одного в другой и сами действующие лица, и их действие. Опыт настоящего, незаметно ставшего прошлым, ещё не обсужден, не понят, не отрефлексирован. Вот этим-то мы с вами и займёмся – с опорой на предыдущие два века.
Так совпало: мне довелось присутствовать, участвовать в событиях последних тридцати-сорока лет. Писать, свидетельствовать... Или не совпало, но стало делом жизни, не то что не оконченным – даже толком не начатым. Два года я пытаюсь наверстать это курсами здесь, в «Ковчеге».
Видение истории России сейчас представлено, в основном, в двух вариантах... точнее, в одном: в уникальной державной безысходности. В зависимости от точки зрения, это предлагается считать хорошим и правильным... или – ужасным. Но в любом случае – исключительным, не имеющим аналогов. И – не предполагающим выхода, перехода в какое-то качественно иное состояние.
Это последнее весьма обидно, поскольку не оставляет места для множества людей, важных... не только для меня. Революционеры и «охотники за провокаторами» - такие, как Савинков и Бурцев; народники и народовольцы – такие, как Герман Лопатин; декабристы – такие, как Михаил Лунин... Русское освободительное движение насчитывает двести лет – и множество героев, на опыт, на плечи которых сегодня можно пробовать опереться.
Итог первых неполных ста лет этого движения был... неоднозначен. Треть века ленинского и сталинского террора, ГУЛага... но и Сопротивления! Потом ещё треть века «стабильности», стагнации, - но опять-таки Сопротивления, пусть иного, диссидентского. Александр Солженицын, Сергей Ковалёв - и ещё тысячи людей с этим опытом Сопростивления. Опытом, запечатленным в документах и воспоминаниях.
Затем - глоток свободы, на который успели налепить ярлык: «лихие девяностые». И опять сползание в затянувшиеся на треть века «подлые нулевые». Они, оказываются, содержат немало тайн и загадок, достойных не только детектива или «боевика» в яркой обложке, но и вполне серьёзного осмысления.
Деление на периоды и этапы в этой истории условно – с такой лёгкостью переходят из одного в другой и сами действующие лица, и их действие. Опыт настоящего, незаметно ставшего прошлым, ещё не обсужден, не понят, не отрефлексирован. Вот этим-то мы с вами и займёмся – с опорой на предыдущие два века.
правозащитник
«Люди настоящего времени»
Курс