Главные вопросы вселенной и чашечки у родника просвещения

В общем и целом я преподаю философию, а курсы у меня в разное время были разные. Была «Философия для детей», «Философия для подростков», практики медленного чтения. Было несколько тематических курсов для взрослых, каждый раз с разным названием, допустим «Философия свободы» или «Философия для психологов». Я не историк философии, я на специфическом академическом жаргоне – философ, который читает проблемные курсы, это иногда называется «концептуальные курсы», я скорее концептолог. Это области антологии, эпистемологии – страшные названия, которые совершенно очевидно нуждаются в пояснениях. Это круг вопросов, связанных с проблемами существования, мышления, познания, сознания и «всякого прочего сущего». Ближе мне, наверное, так называемая континентальная философия - это европейская философия, но дело не в географичности, а в определенном стиле, это, в основном, XVIII, XIX, XX век и современность.

Как нетрудно догадаться, философия - очень консервативная дисциплина, поэтому здесь нет больших прогрессивных или регрессивных трансформаций. Философский интерес – один из самых устойчивых у человечества. Что такое философский интерес? Это метафизический запрос, попытка ответить на вопрос «почему всё, что происходит, происходит именно так?». Как возможно априорное знание? Есть ли некая врожденная способность к знаниям, или всякое знание возникает всегда из одного только голого опыта? Можно ли со знанием взаимодействовать как с чем-то объектным, или так вопрос не стоит? Свободны мы или не свободны? Кстати, то изменение, которое, возможно, произошло в последнее время - это усиление вопросов, связанных со свободой воли, но, скорее, все-таки больше в социально-политическом смысле.

С университетами всё наиболее консервативно, плюс они должны теперь еще учитывать разного рода повестки. Поэтому это сейчас особая институция, мало показательная по части каких-то живых процессов.

Касательно разочарования в демократических, либерально-демократических ценностях, скепсиса в отношении программы Просвещения… Просвещение как определенная система ценностей была очень конкретна и обширна, там очень много пунктов. Безусловно, там есть и линейный прогрессизм. Еще это, конечно, эмансипация человека. Человек Просвещения начал понимать, что любые внешние опредмеченные, объективированные формы, например пол, раса, социальное происхождение, профессия, язык, культурное происхождение, малые субкультуры, в которые его по факту рождения можно занести, - они являются не частью его человеческой природы, а тем, чем он может воспользоваться, это внешние для человека практики. Человек, конечно, всегда сверхприроден, сверхобъектен, надприроден и надобъектен. Просвещение говорило об эмансипации – о движении ко всё большему пониманию Человека и того, что все внешние признаки не определяют его автоматически: родился в таком-то теле - всё ясно, родился с таким-то языком и в таком-то вероисповедании – тоже всё с тобой до самой смертной доски понятно. Просвещение с этим боролось как с разновидностью варварства. Похоже, что сейчас мы наблюдаем движение в каком-то обратном направлении. Но это отдельная история.

Есть ощущение, что люди не связывают разочарование в либерализме с разочарованностью в свободе. К ним хочется прийти и сказать: может быть, мы что-то пропустили, и вы совершили этот осознанный шаг, может быть, вы вполне осмысленно говорите, и некоторые сомнения в верности либерализма для вас автоматически также означают сомнения в том, что вы свободны? Вы проделали этот мысленный шаг, вы проделали эту работу, вы эту ответственность на себя взяли? Часто обнаруживается, что у людей эти вещи абсолютно не связаны. В либерализме разочаровались, а за свободу по-прежнему ратуем. Убеждены, что мы совершенно свободные, но либерализм нам теперь не нравится.

Мои ученики, в основном, из России. Это все русскоязычные люди. Несколько раз были билингвы - совершенно замечательные подростки, видимо, дети эмигрантов, чудесные дети, но это все-таки редкость. Взрослые в той или иной степени россияне. Это люди с образованиями очень разными. Не могу сказать, что это гуманитарии, более того, к моей большой радости – в основном, нет. Очень много людей с техническим образованием, это теоретические математики, теоретические физики и т.д. Бесконечно радует интерес молодых IT-специалистов (28+) к философским вопросам, к самообразованию в области гуманитарного знания.

О «Ковчеге» я могу говорить только с очень романтической стороны. Я считаю, что разнообразие форм образования – это безусловный плюс. Это часть программы Просвещения, кстати говоря. Просвещение в большой степени ставит задачу упрощения доступа - чтобы нужно было очень постараться НЕ попасть в образовательную среду, чтобы было очень сложно не образоваться. Конечно, онлайн с открытым доступом работает на эту задачу. Я понимаю, что должны быть и сертифицированные программы, но любые формы, которые работают на демократизацию, на упрощение просвещения людей – абсолютное благо, с моей точки зрения.

Разочароваться в Просвещении - значит разочароваться в идее блага. Это отдельный философский разговор, очень философский, но я считаю, что в идее блага нельзя разочароваться. Идею блага нельзя отвергать, отрицать. Есть вера философов в то, что, что бы мы ни делали, мы все равно всегда преследуем идею блага. Потому что, например, борьба с идеями Просвещения, их критика, разочарование – все это делается тоже из соображений блага. Просто считается, что есть другое хорошее, и давайте к этому хорошему стремиться. Философы приложили много усилий к тому, чтобы показать, что движение в сторону блага и те ценности, которые были положены в основу программы Просвещения, - во многом это одни и те же идеи.

Получить бумажку первой ступени, чтобы получить бумажку второй ступени, и уж только после второй – третью и так далее, - это как раз прокладывание сложностей, барьеров на пути к получению образования. Понятно, что в современном мире, даже в очень развитых странах, с образованием очень тяжело, именно в смысле того, что созданы затруднения, нужно преодолевать трудности. Нужно выказывать себя отменно успешным учеником. И очень мало в мире, включая западное образование, такого: «мы не требуем от тебя, чтобы ты доказывал свою успешность, а просто готовы дать, возьмешь – мы будем рады, но, если не возьмешь, это наш долг – предложить». Конечно, те люди, которые вынужденно вовлечены в обязательную сложную систему, - у них просто не хватает сил и времени на открытое образование. Но как замысел это прекрасно - это не требует от тебя ни входного ценза, ни отдачи, ни доказательства, что ты достоин. Это просто льется как родник, подошел – пожалуйста, попей, тут даже чашечки расставлены.